Раифский Богородицкий мужской монастырь Раифский Богородицкий мужской монастырь. Логотип.

№ 5 Май 2010 / Интервью.

«..Предыдущая статья Следующая статья..»

Нам нужно работать вместе с музейным сообществом

Версия для печати

Святейший Патриарх Кирилл

— Ваше Святейшество! Уже вторую Пасху на посту Предстоятеля Русской Православной Церкви Вы встречаете в социальном учреждении. В прошлый раз Вы были в доме для бездомных, сегодня Вы приехали в дом для детей-инвалидов. Вы хотите создать новую традицию в Русской Церкви?

— Я как-то не думал о том, чтобы традиции создавать, но есть и внутренняя потребность в день Святого Воскресения посетить людей, которые страдают, и, кроме того, у меня очень хорошие сотрудники, которые занимаются социальной работой, — они мне помогают делать правильный выбор. Действительно, в прошлый раз я был среди бездомных, а сегодня посетил это замечательное учреждение. Если Бог даст сил, буду и в будущем это делать, но не хочу это никак формализовать. И если кто-то будет брать пример с того, что делает Патриарх, я буду счастлив, но тоже не буду никого к этому призывать, потому что здесь должно быть внутреннее движение и желание самого человека день Христова Воскресения разделить с теми, кто страждет.

— Но все-таки Церковь, наверное, должна как-то призывать своих чад разделить страдания со страждущими, принести радость тем, у кого ее не хватает. Как будет развиваться социальная работа Церкви под Вашим руководством?

— Сейчас мы делаем очень большой акцент на развитие работы. Происходят большие перемены на общецерковном уровне, и я надеюсь, что активизируется работа и на местах. Должен сказать, что и сейчас делают много, очень много, но в масштабах страны это еще не очень заметно. Мы должны стремиться к тому, чтобы социальная работа Церкви имела значительный удельный вес в масштабах страны. И не для того, чтобы что-то показать, а потому, что такова реальная потребность верующего сердца.

Сегодня я встретился здесь с сестрами милосердия. Молодые девушки и женщины. Какие светлые лица! Какая радость! А работают с самыми тяжелыми детьми — с теми детьми, у которых практически не существует контакта с окружающим миром. Ни скорби, ни печали, ни какого-то занудства в общении — живые и радостные люди. Но ведь они сюда пришли не потому, что их кто-то заставил придти, а по велению сердца.

У верующего человека всегда есть потребность разделять свои ресурсы с другим человеком. Во-первых, Сам Христос нас к этому призывает, а потом и религиозный образ жизни формирует такой взгляд на мир. И поэтому мне кажется, что в соответствии с задачами, которые стоят перед Церковью, и в связи с внутренней потребностью верующих людей делать добро мы должны организовать соответствующую систему. Система — это механизм, система — это, что должно мобилизовать, помочь организовать, найти средства; а делать должны сами христиане.

— Ваше Святейшество, здесь, в этом детском доме, работают не только сестры милосердия, но и православные добровольцы, не являющиеся профессионалами, которые приходят просто чтобы позаниматься с этими детьми, принести им радость. Очень мощные христианские добровольческие организации существуют в мире; в Русской Православной Церкви это только начало. Как будет развиваться это движение?

— Когда я говорил о светлых лицах, я и имел в виду этих добровольцев. Мы называем их сестрами милосердия. Они проходят специальную подготовку в Церкви. Это верующие люди, в основном это молодые девушки, которые посвящают свою жизнь свершению добра. В Русской Церкви развивается сейчас этот институт — может быть, не так скоро, как хотелось бы. Но я надеюсь, что опыт Москвы — а Москва в этом отношении на первом месте во всей стране и во всей Церкви — будет распространен и на всю Церковь, тем более что отца Аркадия Шатова, который возглавлял социальную церковную службу Москвы, я вместе с Синодом назначил возглавлять общецерковный Отдел социального служения и благотворительности. Поэтому я думаю, что опыт Москвы будет сейчас активно переноситься и в регионы...

...Сегодня мы становимся действительно религиозным народом, но для того, чтобы религия стала образом жизни людей, от времени констатации «я верующий» до момента реального воцерковления — путь величиной в жизнь. И ничего здесь быстро произойти не может. Нужно терпеливо и кропотливо работать. Но уже сегодня мы должны свидетельствовать о том, что мы православная страна. Большинство наших людей связывают себя с православной традицией, и это великая Божия милость.

Но я хотел сказать еще о чем-то. Я вспоминаю Пасху — даже не в советское время, когда Пасха была просто борьбой на баррикадах, когда власть делала все, чтобы сокрушить этот праздник, когда кордоны милиции и комсомольцев окружали каждый храм и не пропускали ни одно молодое лицо…

— А по ночам специально показывали иностранные комедии…

— Совершенно верно. Или какой-нибудь боевик, типа «Лимонадного Джо» — помню, это было в годы моей юности, — чтобы оторвать людей, особенно молодежь, от храма. Но, кроме того, была другая тенденция на разрушение церковной жизни — когда запускались пьяные люди или, может быть, не очень пьяные, но их дебош и хулиганство в храме поощрялись властями. Затем все это сменилось на огромное количество подвыпившей молодежи, которая шла в храм просто поглазеть. Придя в храм, они вели себя по-разному. Кто-то действительно был поражен величием богослужения и оставался и становился верующим. Ну, а кто-то просто бузил, хулиганил, свистел, раскачивал толпу.

Так вот, сейчас в наших храмах на Пасху нет глазеющей публики. Вчера 5 тысяч человек в Храме Христа Спасителя — они как пришли, так они до конца службы и стояли. Большая часть из них причастились. Для меня это очень важный показатель.

— Ваше Святейшество, это воцерковление народа происходит все-таки в светском государстве. Сейчас есть такие острые моменты дискуссии Церкви и некоторой части светского общества, например, дискуссии о судьбе ценностей и культурных сокровищ, которые Церкви принадлежали исторически...

— Здесь, с одной стороны, у представителей музейного сообщества есть разумная озабоченность. В течение десятилетий хранили какие-то предметы, ценности; проводилась большая работа по сохранению иконописи, памятников, связанных с православной культурой. И вот сейчас возникает перспектива использования икон не только музеями, но и Церковью...

...А вот что действительно нужно — во-первых, нужно, чтобы в музеях сохранились те экспозиции, которые есть. Ведь было бы совершенно неправильным взять и экспозицию Третьяковской галереи или музея Андрея Рублева разделить и по храмам раздать эти иконы, потому что они действительно представляют и духовную, и художественную ценность. Они в руках специалистов. Кроме того — очень высококвалифицированные экскурсии. Когда интеллигентные, чаще всего верующие люди рассказывают об этих иконах, это тоже имеет большое значение...

нам нужно работать вместе с музейным сообществом. Я недавно посетил музей Андрея Рублева. У нас состоялась замечательная беседа и с директором, и с представителями музея. Люди очень образованные, прекрасно относящиеся к делу своему. Я думаю, что с такого рода людьми Церковь должна сейчас активно работать, для того чтобы, с одной стороны, иконы были не только музейными экспозициями, но и тем, что они являют для верующего человека, и, с другой стороны, чтобы наши художественные ценности сохранялись как можно тщательнее.

«..Предыдущая статья Следующая статья..»
№ 6 Июнь 2011
№ 8 Август 2011
№ 9 Сентябрь 2011
№ 10 Октябрь 2011
№ 11-12 Ноябрь-Декабрь
№ 8 (23) август 2003 г.

Яндекс.Метрика

 

© Раифский Богородицкий мужской монастырь, 2008-2014.  E-mail: raifa@raifa.ru
При перепечатке материалов просьба указывать первоисточник - сайт www.raifa.ru.